?

Log in

День второй.

Дорога к сказке, «вот Он, ааах!!!», копченый омуль, Маша-растеряша, итальянцы в Сибири, buryat people, девица в темнице - гроза на улице.
Мы долго, долго едем по Байкальскому тракту – вверх, вниз, снова вверх – и вниз, вниз, вниз, и вот над дорогой уже растяжка – «Байкал»… Но сначала остановка – музей деревянного зодчества. Смотрим на сибирские избы, дышим чудесным воздухом, спускаемся к Ангаре. Некоторые заново учатся ходить, правда, несколько нетрадиционным способом – на ходулях, другие пытаются залезть в русскую печь. В общем, чем бы ни тешились…))

Задержавшись здесь ненадолго, продолжаем путь. Преодолев очередной поворот начинаем активно «эмоционировать»: «ах, вот это да!», «смотрите, а-а-а-а, какая красотища», «он просто огромный» и т.д. Естественно, все эти красочные эпитеты относятся к единственному и неповторимому «главному герою» нашего путешествия.

Байкал… и вот тут я надолго зависаю над клавиатурой, потому что ни одно слово, даже такое, как «бесподобный», «поразительный» и близко его не опишет. Байкал…он, наверное, похож на сильного мужчину – с обветренным загорелым лицом, волевым и суровым, с проседью в волосах и выгоревшими под сибирским солнцем глазами. Вот он слегка прищуривается, и во взгляде видна спокойная уверенность в своем могуществе и власти над окружающими. Если ты его друг, благодари судьбу: ты – счастливчик; но, если вы с ним враги – ты обречен. Вот такой он, Байкал.

Но даже самые сильные эмоции не заменят обед молодому организму. Тем более, если компания этих молодых организмов с утра на ногах нагуливает аппетит на свежем воздухе. Совмещаем приятное с полезным: знакомимся с местным колоритом и обедаем. В роли уникального местного колорита – омуль байкальский горячего копчения. И поверьте, ни одна «Планета суши», «Япоша» или еще что угодно не накормит вас такой вкусной и волшебной рыбкой! Перекусив, идем гулять по берегу. Наконец-то подбираемся к воде, окунаем в нее кончики пальцев (а они тут же начинают неметь), самые смелые умудряются зайти по колено и даже умыться.
Приближается время следующей экскурсии, мы садимся в автобус, он трогается… и тут я понимаю, что…(о,нет!) я потеряла мобильный. Итак, задача на ближайшие пятнадцать минут: спуститься к берегу по ооочень крутому склону, по пути найти отставших и загулявших ребят, найти телефон, подняться по этому же крутому склону и добежать до автобуса. Приступаем к выполнению: сломя голову бежим к берегу (спасибо Лёше за тренерскую поддержку на дистанции), по пути находим-таки наших ребят и отправляем их к автобусу. Далее – самое невероятное: мы НАХОДИМ телефон прямо на том месте, где отдыхали. Я пребывала в по-детски наивном восторге от добропорядочности сибиряков ровно до того момента, как мой скептически настроенный и умудренный жизненным опытом тренер выдал убийственно рациональное объяснение: «просто в чехле твой телефон издалека похож на грязный носок, вот его и не тронули». Ну, может оно и к лучшему)). Воодушевленные успехом предприятия, мы с новыми силами кинулись за автобусом и все-таки его нагнали. И даже все вместе дружно успели на экскурсию.

Нам предстояло прокатиться на катере со стеклянным дном. Мы спустились в темный трюм и оказались как будто перед огромным увеличительным стеклом. Очень долго казалось, что катер скребет «пузом» дно – так близко и четко мы видели все водоросли, губки и прочую флору и фауну. На самом же деле под нами было как минимум десять метров. Прозрачность воды действительно потрясающая – и это сейчас, летом, когда озеро «цветет» и поэтому слегка мутнеет. Зимой же дно видно на глубине до 60 с лишним метров!
На этой же экскурсии, правда, уже с палубы, нам предстоит увидеть знаменитый шаман-камень. От экскурсовода узнаем о любопытном обычае.

Итак, слушайте сказку, дети… Давным-давно, когда люди еще не сидели вконтакте, каждую невесту на Байкале принято было кидать в воду. Зачем? Да чтобы проверить, хороший ли она человек. Других способов, как вы понимаете, не было. В общем, кидали ее в воду и говорили «плыви-ка ты, голубушка, до шаман-камня». И она плыла. Доплывет – значит Байкал не хочет брать ее себе. Жениху такая и подавно не нужна. Плыви дальше, куда хочешь, и никто в деревне тебя больше замуж не возьмет. А вот если начнет тонуть – значит, хороша невеста, приглянулась Байкалу. И себе такую не грех взять. Тут жених должен был броситься в озеро и спасти девушку. Если получалось, все были счастливы и играли свадьбу. Если нет – кидали следующую. Неужели невесты все как одна были такими глупенькими и не могли симулировать, что тонут? Оказывается, нет. Просто жить им хотелось несколько больше, чем замуж. Дело в том, что женихов и невест подбирали, как тогда было заведено, родители, и не каждый парень бросался спасать суженую, особенно, если та ему не слишком нравилось.

Вдохновленные рассказом экскурсовода, наши ребята тут же предложили проверить нас на «порядочность». О том, кто кого в случае чего спасает, правда так и не сказали. А вот пара итальянцев, которые тоже катались на катере, и так были от нас в восторге, и без всяких проверок :Р Впрочем, как и от всей России, куда они приезжают в отпуск уже седьмой (!!!) раз.
Следующая остановка – Лимнологический институт. И тут мы знакомимся с двумя очаровательными байкальскими нерпочками! В лучших традициях представительниц московского гламура они тут же начинают игриво стрелять глазками и позировать в самых выгодных ракурсах. Полный контраст с ними представляют бокоплавающие трупоеды. Правда, звучит пугающе? А так - похожи на креветок))

От аквариумов идем к батискафу. Тут нас ждет высокотехнологичная часть программы – погружение на батискафе. Вернее, на очень реалистичной его имитации с мониторами вместо иллюминаторов. Здесь узнаем о глубине озера, его обитателях, составе воды и многом другом.

Вечером возвращаемся в гостиницу. А там нас уже ждут гости из Пекина. Быстро начинаем знакомиться, представляемся друг другу, но имен так и не запоминаем. Наши любознательные и дотошные товарищи из Китая уже с порога гостиницы начинают искать бурят. Чтобы не расстраивать гостей, представляем нашего Егора как внука бурятского шамана. Принимается коллективное решение – о небольшой пирушке по случаю знакомства. Отправляемся все в тот же «Амстердам». За столиками не смолкают шумные беседы. Узнаем, что китайские девушки мечтают выйти за муж за господина Д.Медведева, а китайские юноши восторгаются силой и мощью наших парней и уверены, что каждая россиянка меняет цвет волос чуть ли не каждую неделю.
Наш бурятский шаман решает порадовать гостей народным сибирским фольклором (на поверку он оказывается совершенным миксом из спросите сами у Егора каких культур), который приводит всех в дикий восторг и повергает китайских студентов «in love with buryat people».

Отправляясь в дамскую комнату в самом разгаре веселья, я прямо носом чую, что потерянный телефон – далеко не последний сюрприз на сегодня. И что вы думаете? Ну конечно, дверь наглухо заклинивает и меня минут двадцать (может, и меньше, но для меня это казалось вечностью) вызволяют силами дружественных народов России и Китая. Освободив пленницу, которая заработала легкую клаустрофобию на остаток вечера, вся наша компания выдвигается в обратный путь. И что же? Только выйдя из ресторана, мы попадаем под проливной дождь. Разношерстная орава в тридцать с лишним человек, которая бежит по лужам, радостно взвизгивая от каждой вспышки молнии, приводит видавших виды аборигенов в легкое замешательство. В отеле мы появляемся насквозь промокшие и взбудораженные очередным приключением.

Байкал по-пекински

Много внимания уделяется этим летом Байкалу. Одно погружение аппаратов "Мир" - событие необычайное. Но и делегацию китайских студентов – будущих журналистов - тоже не каждый день доведется увидеть на берегах великого озера. В середине июля недалеко от острова Ольхон можно было встретить гостей из Поднебесной, бурно что-то обсуждающих с русскими коллегами по перу. На неделю Байкал стал местом встречи студентов из двух стран.

Факультеты журналистики МГУ им. Ломоносова и пекинского университета Цинхуа давно поддерживают дружеские отношения. Но никогда ещё студентам из двух вузов не выпадал шанс пообщаться друг с другом, что называется, вживую, обсудить вопросы, важные для обоих государств, просто поболтать. Поводом для встречи стала конференция по защите окружающей среды. Как спасти озеро Байкал от загрязнения – вот о чем собрались говорить студенты из России и Китая. А на самом деле...

Не только возможность обсудить охрану водных ресурсов сделала эту встречу интересной для обеих сторон. Студентам, обучающимся по одной – да ещё нестандартной, творческой – специальности, прежде всего, хотелось посмотреть на будущих коллег из давно признанных загадочными России и Китая.

А формат встречи-конференции позволял изучить друг друга, в том числе, и за работой.
И, конечно, было бы странно организовывать конференцию по защите Байкала где-то вдали от его берегов. Да и как можно говорить об охране уникального озера, если никогда в жизни не увидеть его самому? Тем более, если обсуждать такой важный вопрос собрались студенты-журналисты – люди, привыкшие работать с информацией, добытой исключительно благодаря собственным мозгам, ну еще глазам и ушам.

На назначенное место встречи, в Иркутск, группа будущих журналистов из Поднебесной прибыла на сутки позже, чем делегация от МГУ.

И, когда москвичи, наконец, увидели долгожданных гостей, в голове пронеслась лишь одна мысль: «Какие же они… другие!»
Действительно, за шесть дней, проведенных вместе, студенты из двух стран смогли достаточно изучить друг друга, чтобы понять, насколько различаются москвские и пекинские студенты. Разница между культурами двух народов было отмечена мгновенно.

В самый первый день – и это после трех суток в поезде - делегация из Цинхуа отправилась вместе с русскими на ужин в ресторан.

Нам оставалось лишь наблюдать, как китайцы чтят свой этикет, свои церемонии: ни один уставший с дороги или голодный китайский студент не осмелился присесть, пока господин Ли Сигуан – глава делегации – не занял самое почетное место за столом.
Сам господин Ли Сигуан не заметил ничего странного: старшие по чину в Китае воспринимают такое уважение со стороны подчиненных как должное.

Отношения с преподавателями у китайцев вообще строятся по старинным традициям чинопочитания: всё первое и лучшее достается главному. Остальные довольствуются малым и радуются чести находиться рядом с "большим человеком". "Вы так общаетесь со своими руководителями, как будто вы из одной семьи", - удивлялись китайцы, наблюдая за русскими, шутящими или поющими вместе под гитару со своими старшими товарищами.

Впрочем, церемонность в быту и отношениях – лишь малая доля того, что делает русских и китайских студентов такими непохожими друг на друга. Больше всего разница чувствовалась в подходе к труду. Цинхуа – один из самых именитых вузов Китая. Благодаря программе по борьбе с коррупцией поступить туда могут лишь действительно лучшие из лучших, проверенные на умение трудиться кадры. Из их числа и были выбраны те, кто приехал на Байкал. Глядя на то, как студенты из Поднебесной выполняли задания, хотелось только лишний раз порадоваться меткости родного языка, наделившего китайцев эпитетом «трудолюбивые». Не каждый русский смог бы жить в таком ритме.

Казалось, что студенты из Китая вообще не знают слов «не хочу» и «не могу». Написать за два часа отчет в 600 слов после конференции, занявшей весь день – да нет проблем!
В страшную жару 4 часа подряд слушать в переводе рассказы бурятского шамана, чтобы к вечеру подготовить ещё одно эссе? И с этим китайцы безропотно справились, в то время как русская делегация загорала и купалась.

Эссе и отчеты вообще стали визитной карточкой китайских студентов. Каждый из них должен был написать материалы по определенному списку тем для сборника, который они выпускают по итогам поездки. Как и когда с этим справиться – проблема самого студента.

В 4 часа утра, когда автобус начал свой 250-километровый путь от Малого Моря до Иркутска, ко мне подсел с блокнотом в руках Джу Шаодзюн – один из молодых людей из китайской делегации – и робко спросил: «Скажи, в чем ты видишь разницу между русскими и китайскими студентами? Мне надо об этом написать».

«Вы действительно умеете заставлять себя работать», - вот и всё, что оставалось ответить. Мой собеседник рассмеялся: «Мы, может, и не хотим, но надо. Все окружение этого требует». И Джу рассказал, что для китайца абсолютно естественно стремиться выполнять свою работу как можно лучше. Даже если ты ещё студент, нужно усердно трудиться, чтобы получить результат в будущем. Хотя в старости многие жалеют, что думали только о том, как достичь успеха, и не замечали ничего вокруг.

В разговоре не мог не возникнуть вопрос: а какими же тогда видят нас упорные в труде китайцы?

«Русские гораздо больше, чем мы, умеют наслаждаться жизнью», - поделился мнением один из студентов Цинхуа.
Возможно, сказано это было под впечатлением от очередного вечера у костра с запеченной в углях картошкой и песнями под гитару.

Но не только способностью развлекаться смогли пощеголять перед иностранными коллегами студенты МГУ. Есть вещи, которые китаец не может предусмотреть – и потому оказывается к ним не готов. Умение хранить в памяти большие объемы информации, чтобы кстати применить что-то изученное раньше, вовремя обратиться к своему багажу знаний – в этом студенту из Китая к нас ещё учиться и учиться.

Во время очередного семинара – на этот раз по логическому мышлению в работе журналиста – австралиец из всемирно известной рекламной фирмы произнес: «Об этом говорил ещё Аристотель. Кто знает Аристотеля?». Не все из китайцев подняли руки, что заставило Ли Сигуана нахмуриться. Но, когда русские студенты начали (сидя на лавках вокруг очага где-то на турбазе в 250 километрах от Иркутска) перечислять по порядку законы мышления, сформулированные древним греком… лица иностранных коллег приняли неописуемые выражения.

В тот момент стало ясно, что отечественным образованием действительно можно гордиться.
В целом, встреча на Байкале помогла добиться главного – заинтересовать студентов двух другом: кое-кто из студентов Цинхуа уже точно решил, что после окончания учебы в Пекине отправится на стажировку в Россию, такой привлекательной показалась им наша страна. Но и Китай оказался тоже столь заманчив для русских студентов, что на Байкале были озвучены предложения принять делегацию московских журналистов в Пекине, а затем Китайскую – в Москве.

источник: strana.ru
url: http://www.strana.ru/doc.html?id=106020&cid=1
ппс: очень приятно почитать обсуждение: http://www.strana.ru/discussion.html?id=106020

День 1

Небо. Самолет. Дедушка-Иркутск.

 

6 часов полета – и мы впервые в Восточной Сибири. Иркутск встретил нас солнечной погодой, хорошим настроением и приветливыми людьми. Пытаясь бороться с усталостью от полета и перемены часовых поясов, мы едем в гостиницу. По дороге с интересом рассматриваем улицы, так непохожие на столичные, и всему удивляемся.

Иркутск очень русский город. Почти таким я себе и представляла «уездный город N», увековеченный в произведениях классиков. 21 век отложил свой отпечаток лишь на малой части города, а точнее, только на нескольких зданиях. Большинство домов в центральной части Иркутска – покосившиеся деревянные строения, подоконники которых находятся вровень с тротуаром. Но, несмотря на это, дома по-своему красивы и создают особую, очень душевную атмосферу. Сильный контраст между такими выходцами из 17 века и современными зданиями (в частности, нашей гостиницей «Европа») придает особый колорит городу. Особенно это бросилось в глаза, когда телега, запряженная лошадью, проезжала мимо красочной вывески на гостинице «Суши-бар, 24 часа». Вот уж действительно, город контрастов.

После того, как мы нас расселили по номерам и дали немного отдохнуть, мы отправились на обзорную экскурсию по городу. Впервые увидели Ангару и Иркут, и сразу появилось чувство, что ОН, Байкал, уже совсем близко.

День первый.

Шесть часов в небе, Европа в Азии и Амстердам в Иркутске.


Досмотр, «снимите-обувь-наденьте-бахилы-все-металлическое-вот-сюда», регистрация, ожидание, автобус, самолет. «Экипаж желает вам приятного полета» и…ВЗЛЕТАЕМ!!! Летим в суровую и таинственную Сибирь – к отважным бурятам, мудрым шаманам и могучему Байкалу. Но сначала у нас по плану шесть часов неба, шесть часов полета по маршруту от ночи до рассвета. Я люблю самолеты. Люблю, когда самолет взлетает, когда разносят сок, а потом завтрак, люблю смотреть на взбитые облака и дремать под любимую музыку в наушниках; люблю чувствовать, когда самолет начинает снижение. Но так долго я еще не летала никогда. Мои соседи по креслам безмятежно спят, поэтому приходится развлекать себя чтением статьи о бурлаках и мыслями об участи революционеров, которые точно не летали в Иркутск самолетами «Аэрофлота».

Наконец-то, наконец мы приземляемся! Чем встречает нас Иркутск? Часовым ожиданием багажа. Ну и ладно, не буду ныть, дождались же. По дороге в отель во все глаза таращимся на город. И ведь есть на что таращиться! Такого количества строек и новоделов я давно не видела. Но вообще НИКОГДА я не видела столько стареньких деревянных домов с наличниками, ставенками, завалинками и бабушками в платочках. «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». Вот-вот. Зато отель наш иначе как фешенебельным не назовешь. Заветные четыре звезды находились недалеко от центра, были розовыми, как облако на закате, и назывались «Европа». Вот, правда, находилось все это чудо дааалеко за Уралом.

После размещения самые стойкие отправляются на короткую обзорную экскурсию: видим храмы с иконами, нарисованными на внешних стенах, широкую Ангару, которая не спеша забирает из Байкала всё, что ей по праву принадлежит; слушаем рассказ экскурсовода о том, кто такие буряты и где найти шаманов. Все это нам еще пригодится, когда будем просвещать наших друзей из Поднебесной.

Уставших за этот долгий день, нас ждет ужин. Но для начала его нужно где-то найти и заказать. Выручил наш водитель Сергей, большой знаток Иркутска, истории и вообще – просто замечательный человек. В общем, в результате совместных с Сергеем совещаний все мы оказались в кафе «Амстердам». Еще одно ультраевропейское название в нашей сибирской коллекции. Очаровательные официантки раз пять переспросили у нас заказ, а потом заговорщическим тоном сообщили об отсутствии обещанного нам кролика и наличии волшебного напитка: «называется фреш, его прямо из свежих апельсинов выжимают!» Думаю, что наши «вау,да ладно!» звучали не слишком убедительно. ;-) Ну да ладно, чего уж там брюзжать, мы вкусно поели и разошлись кто куда – бродить по городу, звонить родителям или… ну да, стыдно-стыдно, но мы с Катей бессовестно уснули на каких-то там 12 часов. Зато на следующий день об этом нисколько не жалели, ведь он оказался более, чем насыщенным.

автор: Елена Дунина

Baikal… The sound of the name of this lake is like a miracle, like a dream for almost everyone of my friends and relatives. I also dreamt to see Baikal since I was a child, but even now, after a wonderful journey to the lake, it is still the most attractive destination for me.

The biggest and the deepest lake in the world, the evocation of purity, the reservoir of  fresh water, the symbol of Siberia and mysterious idol of shamans and ancient tribes – that’s what people know about the lake. And still it has a lot of enigmas to reveal.

Can you imagine a paper box? A black paper box, which inner sides are covered with words, and those words have some very important facts for the science, for the humanity? But the paper is so fragile, that if you open it roughly, inaccurate, than you will crash the box and never now what’s written inside. The same situation we have with Baikal.

 

Since the tourism to natural “monuments” has become more popular than sightseeing somewhere in the Old World, people turned their faces to a new branch of business – ecotourism. There’s no mistake in my words: ecotourism is not just a way of spending your holidays, it’s also business that brings much money. What is it? Ecotourism is tourism without causing any harm to the nature, without leaving any rubbish after the camping, without spoiling anything. What do ecotourists do? They simply watch the beauty of the place, enjoy the clearness of the air, experience the life in wild, untouched nature. What do they need, those ecotourists? They need just some means of transport to get to the region and some place to buy food. All the rest they carry with them.

That is how the things should be. But what we saw near Baikal was quite different. Local people are making money – and they are making it on what they have, on the lake. In fact, they are selling the not the beauty, clearness or impression of Baikal, but the ecological resources. The do spoil the lake.

Thousands of tourists ready to pay a high price to see Baikal. Thousands of foreigners, those who are thought to love comfort. And local companies install electricity and build cottages on the banks of the lake. Hundreds of comfortable cottages with bathrooms, modern kitchens and chimneys.

When there’s development, there’s no more “wild nature” anymore. When there are cottages, there’s rubbish. Unavoidably. And it’s thrown on the ground. Why so? We are not ready for ecotourism. We shout that the government should ban the Cellulose Factory, that pollutes the water of Baikal. But we ignore our own terrible attitude to the lake. Chips of glass, empty parcels and other rubbish at the waterside! If we cannot change the upbringing and the behavior of the grown people, than we should motivate them with fines. Big sums of money work, it’s proved. 2000 rubles for thrown cigarette near the lake? Sounds crazy, but I think it can help. People should be responsible, they should also be punished if they are not. Do you get fined when you spoil the priceless painting somewhere in Hermitage? Yes, you do, because there are the rules, you cannot damage what belongs to the whole nation, to the whole state. But why can you damage the lake and still be unpunished? The priceless water reservoir? For strict defense only strict measures can help. Until we prevent the concentration of touristic locations near the lake, until we establish some strict laws and rules, we won’t save the lake. We’ll simply sell it. And then we’ll be forced to use the gained money to buy clear water somewhere else, when all the Russian sources will be spoiled.

Большой любитель тропиков, тропической жизни и музыки, даже и представить себе не мог, что в кои-то веки его грешную душу (и тушу) унесёт в какое-то далёкое далеко: на Байкал. Помню, что когда-то я был в походах, жил на земле, но о Байкале знал, грубо говоря, несколько фактов:
1. Это такой коричневатый напиток в бутылочках (в основном, Черноголовского завода)
2. Если мы всё же говорим об озере - там ловятся такие виды рыб, за порции которых в московских ресторанах бизнесмены объявляют друг другу вендетту.
3. Там очень чисто.
Разумеется, всё было по-другому. Впрочем, логичнее было бы начать с самого начала.
Дорогу туда можно пропускать смело: всё было как обычно при многочасовых перелётах. Как? А кто летал, тот знает, о чём я.
По приземлении, мы попали в Иркутский аэропорт. В принципе, нормальный такой аэропортик, встречались и похуже. Хотя, честно сказать, он был бы уместнее в Африке или Латинской Америке, где привыкли к таким кургузым построечкам, но на людей, попиравших ногами Цюрих, Флоренцию и бог знает что ещё, он произвёл неизгладимое впечатление.
Иркутск же, куда мы отправились после, выглядел глазами вашего покорного слуги как поселение достаточно эклектичное: возьмите португальский колониальный стиль, наложите его на русскую действительность и щедро приправьте сибирским колоритом - получится как раз то, что нужно. Кругом мелькают одно- и двухэтажные особнячки, соседствующие с утлыми, заскорузлыми лачугами, церквами, позными*, салонами красоты (которых в небольшом городе было просто на каждом шагу) и небольшим количеством более или менее высотных зданий.
В общем-то, это логично, что чем меньше в населённом пункте слышно дыхание цивилизации, тем более буйна, дика и пышна вокруг природа. Вид со смотровой площадки в городе поражает воображение, а Ангара течёт так, что с первого взгляда становится ясно, что на самом деле хозяйка этих мест, безусловно, она, а выросший на берегах город - не больше чем недоразумение, которое скоро исчезнет.
Вечером следущего дня в Иркутск таки добралась делегация из Пекина. Пятнадцать человек (так и хочется добавить: "На сундук мертвеца") во главе с профессором Ли Сигуанем ошарашенно озиралась по сторонам: они ожидали увидеть Россию совсем другой. Впрочем, им объяснили,что Иркутск по сравнению с Москвой и Питером - вообще как будто другое государство.
Сказать честь по чести, мне сложно будет описать научную конференцию, которая проводилась на языке Шекспира. Ну "no hablo engles"**, забыл я его! Впрочем, из того, что мне переводили коллеги, я понял, что китайские люди искренне озабочены многочисленными проблемами, связанными с Байкалом. Как то: загрязнение, межрасовые конфликты, и т.д, и т.п. Я же всецело согласен с одним из выступавших на конференции экологов, который говорил, что человечество по сравнению с землёй настолько ничтожно, что просто не сможет навредить планете. В случае чего, Земля избавится от нас, как мы сгоняем (да и вообще замечаем) москита, когда он начинает кусаться.
Искренне улыбнул факт, что меня представили китайцам как... бурятского шамана!!!:)))))))) Вернее, как внука бурятского шамана, но всё равно держателя традиции. С невозмутимым лицом я пел под бразильский тамбор песни афошэ****, ритуальные африканские песни и самбы. Сказать честно, бурятам и не снилось такое богатство фольклора, растянувшееся аж на 2 континента!:))))))))))
Дальше был Байкал, место, наполненное странной чудесной силой: одновременно жарой и холодом, благословлением и проклятием. Можно было просто сидеть и безмолвно наблюдать, как небесная твердь отражается в спокойных водах, и нет этому ни конца, ни края.
Вода в озере действительно кристальной чистоты и обжигающе холодная. Всего несколько энергичных гребков руками - и кровь бежит по жилам со скоростью болидов в "Формуле-1". (К слову, вашего покорного слугу эта ледяная вода по утрам не раз спасала, чем, кстати, и вызван заголовок на испанском: "Никаких головных болей рядом с Байкалом")
"Славное море" звучит абсолютно иначе, нежели мегаполисы, да и вообще населённые пункты. Если большие города - это причудливое переплетение тонкости джаза, блюза, меланхолии танго, разухабистости рокабилли или раскачивающегося "ум-ца-ца" где-то в угаре неоновых дискотек, Байкал - это молчание. Великая мудрость пустоты, безначальное Дао.
Перечислять местные легенды, связанные с каждым камушком, деревом и даже ветерком (!!!) перечислять бессмысленно, ибо отсохнет язык. Могу лишь сказать, что таких мест как Малое море и Ольхон на свете почти не осталось: первобытная красота, завораживающая взор, заставляющая забыть, что ты всё-таки человек, внушающая, что ты лишь короткий аккорд, звучащий в огромном и вечном джазовом джеме мира.
А в целом, отвлекаясь от литературщины, в пользу поездки и общения хочется сказать: нет ни рас, ни границ. Есть только великая Жизнь, законам которой мы все подчиняемся, несмотря на многочисленные условности. И это - хорошо.
P.S.: Perdon за ломаный стиль/язык/и т.д. Это же просто фанк!:)))))))

Глоссарий (для тех, кто не в курсе):
* - место, где едят позы (они же - буузы), бурятские пельмени.
** - не говорю по-английски (исп.)
*** - от африканского afoxe, "колдовство" - песни, исполняемые в Бразилии во время карнавала.

автор: Елена Дунина

Сибирские каникулы

 Дорога до Иркутска – шесть часов лету. Шесть часов полусна и каких-то ожиданий. Чего можно ждать от «столицы Сибири» обычному москвичу, который не так уж и много видел «настоящей России», что за границами МКАДа?

Иркутск встретил старым автобусом от трапа и деревянным сарайчиком вместо зала прилета. Извините, дорогие пассажиры, за причиненные неудобства – аэропорт ремонтируют. В духоте, стоя или сидя на корточках мы около часа ждали, пока наши чемоданы наконец начнут крутиться по «транспортной ленте», обитой покорёженными жестяными листами.

Иркутск пестрел вывесками, аляпистыми рекламами. Много архитектуры XIX века – когда город стал местом ссылки и одновременно культурной столицей края, тогда и появлись эти невысокие особнячки нежных, пастельных цветов, с лепниной, с большими окнами. Очень много и старых деревянных домиков с резными окошками: все они аккуратные, узорные, старинно-сказочные. Новых застроек немного, но кое-где высятся 17-тиэтажки.

Город стоит на реке, набережная на высоком берегу – лучше любой смотровой. Монастыри, церкви, памятники, парки – городу есть, что показать туристу, есть и местные легенды о святых, и рассказы о декабристах и их верных женах. Иркутск радушный и тихий, простоватый и гордый своей историей.

Вечером первого же дня мы забрели в район центрального рынка  - и совершенно неожиданно оказались в каком-то гетто. Старые, осевшие в землю деревянные дома, водопровода нет – на углах неасфальтированных улиц стоят колонки; некрашеные, потемневшие и покосившиеся заборы, собаки, грязные дети, играющие на улице, угрюмые взрослые, жгущие костер у себя в саду… Было и страшно, и интересно, и дико – нам, «тепличным». По лицам жителей района мы решили, что это буряты, но потом нам объяснили, что район китайский.

 

Китайская делегация прилетела только вечером следующего дня. Десять студентов, декан их факультета, два преподавателя-«помощника» и два представителя Ogilvy. Со студентами знакомились в отеле и на ужине. Китайцы оказались очень общительными, дружелюбными, веселыми – они очень хотели идти на контакт, первыми начинали разговор и охотно поддерживали любую тему. При этом они были достаточно скованные и стеснительные: например, в кафе они очень смущались того, что не умеют как следует обращаться с европейскими приборами, и поэтому могут оказаться быть неловкими. 

Поразила их строжайшая дисциплина, проявлявшаяся даже в мелочах: студенты все ели не то, что сами выбрали по меню (как мы), а то, что выбрал за них и для них их руководитель, Ли Си Гуан.  Китайские студенты трудились не покладая рук всю неделю – ежедневно писали письменные работы, делали интервью, собирали информацию. Для большинства из них это был первый выезд за границу.

 

Запомнился день в Иркутском Государственном Университете. К девяти часам утра иркутские коллеги ждали нашу делегацию в просторном зале с круглым столом и микрофонами. В течение всего дня мы слушали доклады об истории Иркутска, об экологических проблемах мира и Байкальского региона, о двойных стандартах в журналистике Китая и о развитии российских СМИ. Каждое выступление было ярким и информативным, каждое обсуждалось всеми участниками. Появились новые идеи, возможность по-новому взглянуть на проблемы глобального потепления, эко-туризма, Тибета, благотворительности, электронных СМИ и др.

 

 

Байкал ждал нас на четвертый день, когда мы приехали в молодежный палаточный лагерь на берегу залива Малое Море, что у острова Ольхон. Какой Байкал? Он сильный, он загадочный, он притягивает, но не открывается до конца. Недаром ему поклонялись в древности местные племена, недаром считали его священным, живым организмом. Байкал как море. Смотришь вдаль, а берега нет. Небо чистое, потому что сильные ветра, и тучи мгновенно разгоняются. Кстати, о ветре: ветер «разношерстный» - то теплый, то холодный, то ласковый, то леденящий – меняется в прямом смысле за 2 минуты, порывами. Стоишь у кромки воды, смотришь вдаль – вроде бы только легкие облака на горизонте, а потом приглядишься – а там горы проступают, еле видные туманные очертания.

Озеро было голубое, яркое-яркое, но иркутские ребята сказали, что оно бывает и серым, и бирюзовым, и даже с фиолетовым оттенком. Вода очень холодная – только зайдешь по щиколотку, и уже немеют пальцы. Правда, мы все равно окунались, а кто-то даже пытался чуть-чуть проплыть.

 

В месте нашего лагеря тайги не было. Безлесые, пологие горы – и видно вдаль на километры. Бескрайность, бесконечность, мягкими волнами тянутся эти горы, и словно из горсти кто-то разбросал домики, палатки и машины по берегу. Нам сказали, что электричество к Малому Морю провели только год назад. Но уже построены коттеджи, уже вовсю «разрабатывается» регион. Как противно было видеть стекла от битых бутылок, фантики, пачки сигарет на берегу «чистейшего озера планеты». При таком отношении – и при таком «сконцентрированном» туризме – в недалеком будущем Байкал рискует остаться «чистейшим» только в глазах тех, кто никогда на нем не отдыхал.

 

А в моей памяти Байкал останется как самое удивительное, заряжающее энергией место, которое дает ощутить свою мощь и превосходство над тобой, человеком, но которое также дает почувствовать сильнейшую связь и зависимость природы.